Татьяна Паровишник

Мой путь

Блуждающим взглядом на дне горизонта сиянье искала судьбы –
В восторге искала, в слепом упоенье влюбленной в свободу рабы,
Дышала, жила и светилась надеждой схватить ускользавший рассвет...
Смешною была. и счастливой... Но мчалась из детских придуманных лет.
Прочь – к жизни, к реальности, к быту, к гнездовью вчерашних бездомных свобод,
Но, видно, гнездовье – и есть предрассветный обратный крутой поворот –
– Спиной – к горизонту.

(Не)ожидание (не)встречи

Комок удивленный обиды запутался в горле, немея,
За этот нежданный комок первый раз благодарна тебе я.
Помню всегда: Я не звала – ты шел;
Где я была – Знать не могла – ты знал;
Твердо скажу: "Я ухожу" – ты ждал;
Даже "Прости..." – Пепла в горсти – лишен...
Но равнодушное сердце обиде родившейся радо,
Словно очнувшийся грешник в предверии ада
О рае своем – о чувстве больном,
Хоть поздно запел – ведь ты не пришел...

В серых стенах – звук Вивальди

Скользит по музыке мой взгляд,
Рассеяно ища реалий.
Там, в ярких звуках, то не я ли?
Нет, в сером вихре звуки спят...
– Закрой глаза - уйди в мечту
Цвета парят лебяжьим пухом,
Кним в нетерпеньи пальцы льнут,–
Их, как всегда, в ответ кольнут
Удобства огрубевшим брюхом.
Остался запах – связь с реальным,–
Но как надуман шик "Шанель"!
(Так в пестрых бантиках шинель
Нелепа)... Ссохшейся лаванды
Томящий дух возьми в мечту...
А слух мой?
– Он давно безжизнен, –
Он, к совершенству приклонясь,
Прервал с житейским шумом связь,
Став пылким, робким и капризным.
Закрой глаза. Уйми каксанья.
Стань истуканом! – Растворясь
В тиши напевного лобзанья
Ты с прозой потеряешь связь...
– Уйдешь в мечту...

***

Бреду по годам, утомляя усталость.
Утеряна? Брошена? Или вдова
Ушедшего снега? Ненужная талость
Вчерашних надежд, утонувших в словах?
И весны - как версты – бесцельно мелькают...
Найдите! Возьмите! Замкните меня!
Песчинкой нелепой теряюсь, пока я
Жемчужницы ждущей не трону края...
Нездешняя я, неживая, другая!..
И немощно память кольнула виски...
Мгновенью скупому сонеты слагаю –
Пусты во вчера (да и в завтра) броски.
Мне некуда деться, надежду теряю
Увидеть! Услышать! Узнать! Возлюбить.
Свой цвет... И исторгнуть свой звук из рояля,
Желанной, услышанной, понятой быть.

Гроза

Вы по теплым шагали лужам,
Окунаясь в ручьи дождя?
Вы видали, как ветер служит
Колесницею стрелам огня?
Я впервые познала это!
Прежде стоя лишь на краю,
Я сегодня нырнула в лето –
Грозовые раскаты пью!
Я впервые иду по асфальту
Как по теплому телу трав,
И не грязь ощущаю меж пальцев,
А растаявший шоколад!
Я глазами вдыхаю сырость
И ловлю этот водоворот,
А губами бросаю взгляды
На веселый цветной кислород!
Я – счастливая дочь Потока!
Словно молния, сердце мое
Ритмом грома уносится в небо,
Где цветную подкову кует!
Я бегу, разбивая лужи!
Из-под пяток – фонтан чистоты!
... А в подъездах толпятся ненужно
И вздыхают: "Не взяли зонты!"

Собака на дороге

Незрячий взор,
Холодное дыханье
И неподвижный бег тепла в крови...
Она жива
И нежное шептанье
Любимых рук и теплый взгляд "Живи",–
Сказали б ей...
Но скорбно – одиноко
Глядит она на мчащий мимо люд,
Она жива...
Но мрачно и жестоко
Ее обходят, в свой спеша уют...
Постойте же!
Ведь преданность достойна
Быть убраной посмертно с грязных плит!..
... Но взгляд ее
Пронзительно-спокойный
И по сей день остался неприкрыт...

Лес

Простерла озябшие пальцы природа,
Раскрыв безнадежно-худую ладонь;
Тела устрашают, как лик Квазимодо,
А души гордятся своей западней.
Былого кокетства в Лесу не ищите,–
Теперь он – как голый немой человек:
Наивен, застенчив и так беззащитен...
Он скрыл даже взгляд под щитом темных век.
Я чувствую грусть, бесконечную нежность
В его неуклюжих, колючих руках...
Забыть бы свою городскую манерность,
Иссушенный взор утопить в облаках.

***

Дыханье ветра я пью – им упиваюсь,
Мелодию влаги ловлю – в ней растворяюсь,
И телом теперь не живу - я распадаюсь:
Рукою я – дерево, Эхо – устами,
Сердцем я – облако, Речка – глазами.

***

Ах, бросить бы тело к ногам природы: Слезою – с рекою,
Улыбкой – с грозою,– От счастья зарыться в листве с головою: Дышать – только ветром
И терпкой травою! Смеяться! Кричать! Захлебнуться слезою!
... И сдержанно шествую людной тропою...

В осеннем парке

По мудрому багрянцу, знавшему град и прошедшему зноя удушье – ступаю;
По гордому золоту жизни надменной, не принявшей смерть равнодушно – ступаю
По скомканному изумруду сердец, что в надежды и солнца страну шли – ступаю...
По старости спящей
Любви уходящей,
По юности павшей – ступаю... На кладбище лиственном
В парке печали
Живет теперь грусть,
И я ей – уступаю...

Уход

Где я? Что я? Зачем я ступаю в ночи?
Звездный хохот я слышу – луна мне кричит.
Луч ее – как небесный всевидящий глаз,
Обнажив мою душу, бросил вам напоказ.
И в судоргах сердце на мостовой -
Оплевано взглядом, раздето луной...
Но прекрасна душа без одежд и прикрас:
Умерев, она станет упреком для вас -
Тем, кто кутает сердце в платок лживых слов,
Никогда не понять, что такое любовь!
А нагая душа в лунной луже пустой,
Уж сама чуть дыша, вас, холодных, поила собой!

По темным улицам

Погасни, свет!
Оборвитесь, звуки!
Город, верни же меня звезде!
Бездушный смех,
Или хохот скуки
Сжали мне сердце в людской узде.
Из жгущих окон
Лязгом тарелок
Рвется на улицу пошлый быт;
И грязный рокот
Ссор – перестрелок
Режет мне слух, вязким злом облит.

А надо много – нежная бездна -
Иссиня-черная бездна любви.
Глядя в нее, мне становится тесно,
Душно и холодно в мире Земли.
Мне бы отбросить земные сети,
Мне бы покинуть грохочущий свет,
И опостылевший рокот плети
Станет мне музыкой в мире комет.

И губы – дрожь,
Бессилья слезы
Душат, сжигая солью глаза.
Вокруг все – ложь
И юности грезы
Разом убиты словом "нельзя".

***

Слепящий мрак обнял меня рукою,
Лицом уткнулась я в его плечо...
Я с миром связь теряю и с собою -
Наощупь – жизнь, а мысли – ни о чем.
Ни "да", ни "нет", ни их душевных драк,
Все "за" и "против" разлетелись прахом.
А рядом – он, всевластный, нежный мрак -
Лелеет сердце робким теплым страхом.

Fever

Я все пленялась сладостной любовью,
Которою лелеял он свечу, -
Теперь мое избрал он изголовье,
Волной скользнув по моему плечу.
Он орошает сердце новой кровью, -
Мне лижет щеки пепелящий лед,
Отплясывает в венах мелкой дробью,
В висках колоколами глухо бьет.
Я – как в желанной огненной ловушке,
Я – как фитиль, что так тепла просил...
Как воск со лба стекает на подушку
Горячая роса ушедших сил.
Ложатся трещины на ссохшиеся губы,
Дыхание скользит с перин,
Сливаясь с пламенем... но грубо
Вернул на землю белый аспирин.

***

Мой взгляд не молит и не рвет
Пощады у другого взгляда;
Пустившись в новый оборот,
Я принимаю твердь обряда.
И не дрожит моя рука,
Не бредит соприкосновеньем,
Я, огибая облака,
Не спотыкаюсь о мгновенье.
Как злое слово, нежный взгляд
Я отпарирую улыбкой.
И вот уж много дней подряд
Иду я твердо, без ошибки.
Стихи не вскружат мысли вспять, -
Поэта с музой лишь парую,
И мне Петрарку не понять:
Как каждый стих любил Лауру.
Ужель в порыве слабых чувств
Я не развею пепел силы.
И никогда не спохвачусь,
Что не люблю и не любила?..

***

Столпотворенье мыслей, рынок снов,
Мечта – живая.
Комок из нерожденных важных слов
Вперед толкаю.
Руками снова жизнь не достаю,
Мечта – лишь завязь.
От страха, что придя, не устою,
Я спотыкаюсь.
И щупаю надеждой стертый путь,
А звезд не вижу...
Остановиться мне бы где-нибудь -
К безумью ближе.
Но снова в беспредел бросаю взгляд -
Чего хочу я?
И снова сновиденья теребят
Надежду чуда.