Judd M. Goswick

Я начал просыпаться только к концу завтрака. Попытался сползти с кровати, но оказалось, что мои ноги накрепко привязаны к ней изрядным количеством магнитофонной ленты. Под потолком зависло синеватое облачко перегара; по комнате в живописном беспорядке были разбросаны мои журналы "NASCAR". Каким-то образом я догадался, что это работа моего родственничка, но никак не мог вспомнить ни имени, ни лица – причем, ни его, ни своих собственных. Все из-за этого чертова Драконьего пива. Пара глотков – и позабудешь родную мамочку, а я, судя по состоянию моей памяти, парой глотков явно не ограничился.

Постепенно появлялись первые проблески сознания. Я вспомнил, что был Джеффом Гордоном, трехкратным финалистом кубка Уинстона и чемпионом гонок "NASCAR". Нет, погодите! Я был Корвином из Амбера. Разочарование, последовавшее за столь жестоким ударом судьбы, было так велико, что я даже не буду пытаться его описать. Скажу только, что эта новость меня не обрадовала, и, к тому же, я заметил, что завтрак подходит к концу.

В том, чтобы пропустить завтрак, нет, в принципе, ничего страшного, хотя это и предвещает тяжелый день. Опоздать к завтраку гораздо хуже, потому что в этом случае сразу возрастает вероятность столкновения с родственниками. Так что все семейство прилагает титанические усилия, чтобы просыпаться вовремя. Мы скупаем механические будильники – единственные, работающие в Амбере – и тщательно заводим их каждый вечер, что напоминает какой-то религиозный обряд. Я как-то накропал по этому поводу песенку, "Балладу о Заводящих Механические Будильники" – она пользовалась бешеной популярностью и даже исполнялась при дворе во время завтраков по особому распоряжению моего отца, короля Оберона (в кругу старых собутыльников и избранных любовниц больше известного как Оби-Ван-Кенноби).

Чтобы успеть к завтраку, мне пришлось воспользоваться испытанным средством от похмелья, Лабиринтом Амбера. Для тех, кто не в курсе: Лабиринт – это такой рисунок на полу в одном из залов замка Амбер. Он был нарисован Дворкином Барименом в рамках государственной рекламной кампании в поддержку свободного искусства. Дворкин из тех старых козлов, которые любят детей и животных во всех возможных смыслах этого слова. Он нарисовал Лабиринт по приказу моего отца, и с помощью этой вот абстракции мы можем перемещаться куда только пожелаем. Такие места зовутся тенями. Иногда, правда, возникают споры по поводу того, можем ли мы попасть туда, куда пожелаем, если пожелаем попасть туда, куда попасть никак невозможно. Эти споры разжигаются агентами страховых компаний и их юристами, и мы как-то попытались уничтожить и тех, и других, но они сбежали от нас во Дворы Хаоса – одно из тех мест, куда мы не можем попасть. Так жители Амбера постигли одну важную вещь: юристы и страховые агенты сами по себе не подарок, но, когда они правы, они раздражают вдвойне. Запомни это хорошенько.

К тому времени, как я не только избавился от похмелья, но и перенесся в обеденный зал, чтобы не тратить сил на подъем по ступенькам, там все еще было довольно людно. Ты спросишь, если после прохождения Лабиринта можно перенестись куда угодно, почему же я, в таком случае, не перенесся в место, где обнаженные эльфийки обмазывали бы меня медом и кормили виноградом. Отвечаю. Дело в том, что мы, амбериты, очень прагматичны. Даже, пожалуй, слишком прагматичны, если подумать. На этот раз это был бессмысленный прагматизм, заставивший меня предпочесть обществу прекрасных эльфиек яму, кишащую змеями – моими драгоценными братцами и сестричками.

По прибытии я сразу же стал объектом множества свирепых взглядов и полупрезрительных ухмылочек. Они исходили в основном от слуг, поскольку родственники старательно меня игнорировали. Единственный, на кого они плевали больше, чем на меня, так это ты, мой сын. Причина такого ко мне отношения давно вошла в горячую десятку дворцовых сплетен. Некоторые считают, что это потому, что я разбил сердца множества прекрасных посудомоек, и немало лакейских дочерей пало жертвой моего обаяния. Другие, более грубые, но зато и более осведомленные сплетники, говорят, что на самом деле я просто самоуверенный болван и воняю хуже сыра "молди". Кто из них прав, не знаю – я никогда не прислушиваюсь к сплетням.

Завтрак состоял из яичницы с беконом и разговоров о последних зверствах при дворе Хаоса. По-видимому, силы зла и тамошние извращенцы (один из них ты, мой сын) замышляли очередную гадость, и нашим долгом было исправить ситуацию к лучшему. Пока Блейз болтал о каких-то там метафизических принципах, я тихонечко проглядывал статью о нововведениях в правилах безопасности для гонок NASCAR. Пренебрежительное выражение моего лица было незамедлительно истолковано родственниками как живейшая заинтересованность в проблеме. Король Рэндом, увлекшись этой глупой идеей, тут же назначил меня главнокомандующим войск Амбера в грядущей битве с силами Хаоса.

Я повернулся к Бенни в поисках поддержки, но он сосредоточенно ковырял вилкой в тарелке. Я посмотрел поочередно на Флору, Блейза, Ллевеллу и остальных, пока в глаза мне не бросилось лицо Джулиана. Он пялился на меня с таким энтузиазмом, что я чуть не расстался с завтраком. Я собрался с силами и пригласил его поучаствовать в войне, на что он стиснул меня в братских объятиях, рассыпался в благодарностях и тут же умчался собирать оружие, артефакты и всевозможных тварей. Ему не терпелось как следует поквитаться с Хаосом за вторжение их механизированных минимаксных разведывательных отрядов в его драгоценные Арденны. Я знал, что возненавижу эту вылазку. Я попросил Рэндома одолжить мне Бенни, и, не успел тот и рта раскрыть, как уже возглавлял всю операцию (под моим командованием, разумеется). Прежде чем кивнуть королю, Бенни презентовал мне испепеляющий взгляд из серии "твои худшие ночные кошмары", но я не обратил на это никакого внимания. Я мог управлять Бенни, а уж Бенни мог справиться со всей оставшейся вселенной. Все, что мне оставалось сделать – это разрисовать веки так, чтобы в закрытом состоянии они напоминали открытые глаза.

Остаток недели прошел в нудных наставлениях на тему, как следует готовиться к войне. Сначала я перенесся в тени, чтобы отыскать расу гигантских гуманоидов, которые почитали меня как бога и умели взглядом плавить листовое железо. Потом я нашел место, где производили ядерное оружие, действовавшее во Дворах Хаоса, и снарядил свою армию ручными атомными гранатами и позитронными ускорителями с ультра-компасами в стволах (приходится, в конце концов, подумать и о морали). Джулиан провел неделю, собирая орды адских псов, способных разорвать хаоситов в мелкие клочки (супер-выносливость, отличная боевая подготовка, смертоносные челюсти, полная регенерация даже при субатомном расщеплении трупа, а так же помощь по хозяйству и СВЕЖЕЕ дыхание!). Бенни всю неделю пялился на камень в саду Дзен позади замка. Мы с Джулианом были не настолько тупы, чтобы его отвлекать или, упаси боже, высмеивать. Что бы там не говорили, а Бенни способен убить кого угодно даже зубочисткой.

Нам, жителям Амбера, умственная работа чужда и противопоказана, но приходилось мучиться в целях поддержания имиджа. Нас обучали учителя из американских общеобразовательных школ, и в этом плане Бенни был единственным исключением, потому что выбрал в наставники инструктора морской пехоты. Когда папаша увидел результаты подобного обучения, он нанял для остальных учителей английского и социальных дисциплин. "На ошибках учатся", – заявил он при этом. Рыжих членов семейства обучал колдовству и магии сам Дворкин (ему как раз нужна была работа). Жаль, папа слишком поздно понял, какой плохой пример подает Дворкин его детям:

Наконец, настал тот день, когда мы отправились во Дворы Хаоса для великой битвы. Мы отправили туда наши войска с помощью Лабиринта. После установления контроля над Реальностью я смог подвести войска к рубежам Владений Хаоса. Дальнейшее продвижение грозило сумасшествием. Понимаешь, Дворы – это такое место, которое только и ждет, как бы над тобой поиздеваться и поиграть на твоих психофрейдистских комплексах. Это оно, то самое место, постоянно смеется надо мной за моей спиной, и отпускает в мой адрес похабные шуточки, и подначивает мои друзей делать мне всевозможные пакости, и приглашает на свиданки Мэри Джо Лейбовиц только потому, что я от нее без ума, а потом звонит мне в два часа ночи и расписывает в красках, как она лишилась девственности на заднем сиденье его автомобиля. Ужасное место, полное невыносимых страданий и душевных мук; оно всегда уводит из-под носа лучших девушек, и тачка у него круче моей, и зарплата выше, и... Я НЕНАВИЖУ его! НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ! Чего уставились? Идите куда шли! ...Ммм... ой, мамочки... я, кажется, отвлекся от темы. Прошу прощения.

В течение последующих трех дней мы пытались пересечь Бездну, разделяющую Амбер и Владения Хаоса, на Энтропическом Пароме^TМ. Эти паромы – один из видов транспорта, который используется во Владениях для путешествий в Тени и обратно. Все бы ничего, вот только обслуживание этих монстров влетает в такую копеечку, что я бы десять раз подумал, прежде чем покупать хоть одну такую громадину. Из-за постоянных поломок за три дня мы преодолели в лучшем случае пару миль; армия начала выказывать недовольство уже спустя два часа после начала путешествия, мы с Джулианом продержались еще сутки. Бенни было на все наплевать, он просто сидел и пялился на этот дурацкий камень из Сада Дзен: На исходе второго дня мы начали обстреливать его из трубочек-плевательниц, но он даже не вздрогнул. Посмотрев на стрельбу наших Легионов, я пожалел, что не всучил им ядерных плевательниц с оптическими прицелами, ну да ладно, всего ведь не предусмотришь:

Когда Бенни вышел из транса, дела пошли лучше. Мы сумели пересечь Бездну, потому что Бенни пришла в голову гениальная идея не возиться с энтропическим двигателем, а посадить на весла пару крепких ребят, после чего мы благополучно добрались до берега. О, Бенни у нас просто гений военного искусства! Как я уже говорил, мы, амбериты, слишком прагматичны для того, чтобы тратить время на размышления. Бенни – единственное исключение. Он – наша семейная гордость. Конечно, были еще Озрик и Финндо, которые, в свою очередь, тоже являлись семейной гордостью, но они погибли еще задолго до моего рождения. Про Финндо вообще рассказывали удивительные вещи. Говорили, что по временам он являл прямо-таки чудеса сообразительности. Он умел, гласят легенды, ладить со всеми без исключения родственниками, и даже, по слухам, пользовался огромным успехом у девушек! Во всяком случае, отшивали его гораздо реже, чем прочих. Сами понимаете, до такого уровня всем нам было далеко, так что мы считали, что Озрик и Финндо – просто миф.

Вторгшись во Владения Хаоса, мы первым делом старательно обошли десятой дорогой город Фрик. Его основатель был главой налоговой инспекции Дворов, и слава о нем гремела на все Владения. Великий Герцог Шез-Лонг и прочие ходили у него под колпаком; кроме того, он активно скупал недвижимость во всех уголках Хаоса и получал с нее сумасшедшие прибыли.

Бенни снова разработал гениальный план. Сначала он заслал к Фрику агентов, чьей целью было внедрить во Владениях японские методы управления корпорацией. Пока все сотрудники во главе с советом директоров занимались во дворе административного корпуса гимнастикой по японской системе, наши люди совершили рейд по кабинетам и стащили достаточно карточных колод, чтобы можно было приступать ко второй фазе плана. Бенни называл ее "Попались, идиоты".

Раздав колоды нашим солдатам, мы научили их ими пользоваться. Ты возразишь, что это невозможно, но послушай старика отца. Если мой братец Джерри научился пользоваться картами, то этому можно научить и обезьяну. Джерри когда-то играл в футбол, за Алабаму... ну, ты понимаешь. В общем, когда солдаты освоились с картами, мы обучили их парочке грязных трюков из арсенала служб телемаркетинга, после чего стали бомбардировать вызовами интересующих нас особ. Мы звонили в три утра и во время обеда, в рабочие дни и в выходные, и без конца крутили рекламные ролики. Вскоре реклама во Владениях была запрещена как таковая, что свидетельствовало о начале третьей, финальной фазы нашего плана:

Когда силы Хаоса были порядком истощены непрекращающимися звонками, мы нанесли решающий удар – его жертвой пал SUHUY^TM the Logrus Browser Software. Мы заразили его парочкой вирусов, сделали абсолютно несовместимым и к тому же ужасно дорогим. После чего внедрили новый стандарт под лозунгом "Все, что вам нужно для доступа в Интернет – это Карта и мозги!" Мы обещали нашим клиентам столетия бесплатной работы в Сети в случае, если они поспешат заключить контракт на использование наших услуг. Мы сделали порно-сайты бесплатными и доступными для всех возрастов. Мы открыли кучу тематических чатов и усердно завлекали туда желающих пообщаться. Спустя два года все население Владений Хаоса во главе с правящей семьей и Верховным Жрецом Церкви Великого Змея превратилось в сетевых маньяков. Все деньги, которые мы с этого имели, Джулиан тратил на благоустройство изувеченного хаоситами Арденнского леса. Теперь это место напоминает рождественскую ярмарку, только вместо елочек там дубы, осины и прочая лиственная растительность. Когда все без исключения уже не мыслили себя вне сети, мы – точнее, Джулиан, которого не оставляла мысль расквитаться с хаоситами за оскверненные Арденны – одним махом свернули нашу деятельность и убрались восвояси.

Наш план имел далеко идущие последствия. Хаос был деморализован, подавлен, разбит. Одна из сект Церкви Великого Змея совершила публичное аутодафе в знак протеста, но нам было наплевать. Лорды и леди Хаоса, денно и нощно флиртовавшие в чатах с пришельцами из других теней, от нечего делать покончили жизнь самоубийством, а все прочие не представляли для Амбера никакой угрозы. Так что мы возвратились домой с чувством глубокого удовлетворения. Джулиан наконец осуществил свою месть, Бенни воплотил в жизнь очередной план, а я просто поразвлекся – тоже неплохо.

Время в тенях течет по-разному, так что оказалось, что мы управились как раз к ужину. Ничего работенка для одного дня, правда?

Пока и привет, как всегда.

Примечание переводчика: С переводом названия у меня возникли проблемы. Дело в том, что "The Angry Years" – одна из игр MUSH, весьма популярная и, к сожалению, уже закрытая для новых игроков. Кампания очень серьезная, глубоко стратегическая, персонажи напрочь лишены чувства юмора, что и использовал автор пародии, Judd M. Goswick.