Полемика Ян Юа со статьей Гэльского

С приятностью в животе и нетерпеливым огнем в очах прочли мы статью Е.Гэльского "Режиссеры обстоятельств" ("Сизиф" N2, 1991). Стиль статьи знаком до боли, и профессиональный фэн сам увидит лицо под капюшоном серого плаща.

Не все в статье было понятно, а с еще большей частью ее согласиться было трудно. Начинаешь прикидывать с которой из лун Солнечной Системы свалился автор.

Для удобства потребления подразделяю свое несогласие на перемены... э-э, пункты.

1. Слепую жену Рэндома зовут все-таки Виаль, а не Вуаль, и даже не Вайа. Равно Мойра не является принцессой Эмбера, иначе давно прошла бы Лабиринт сама, а не посылала туда своих подданных. Так Дейдра – не невеста, а лишь воспитанница короля Конхобара. То, что позднее он заставил себя жениться на ней, – так это в наказание, и не себе, а Дейдре. [См: С.Шкунтаев. Примечания в кн."Похищение быка из Куальнге". М.: Наука – Лит. памятники, 1985 г.]

И кстати, бросилась она не со скалы, а на скалы. Так что аналогии с пятой книгой эмберовской серии нет.

2. Страница 79: "VI. Эмбер: Matrix";

страница 87: "...встречаются термины, перевод которых на русский язык не может быть адекватен. Важнейшим из них, на мой взгляд, является "Matrix"."

Сам ты Matrix, дядя! Не помнишь – читай оригинал. В оригинале стоит Pattern – образец, матрица, шаблон, орнамент, печатная форма, образ и так далее на поллиста. [Webster. То же самое индийское издание с согласия Консолидэйтид бук паблишерс, США, упоминаемое автором статьи на стр.87.]

3. Стр.80: "Куча оборотней – интриганок-сестер" состоит из трех человек:

– Дейдра, которая не желает ни во что вмешиваться, что и декларирует в первой же книге в четвертой главе;

– Льювилла, сидевшая Ребмэ до последнего;

– Фиона.

Воистину, велика есть куча сия!

4. Стр.80:

"Корвин не доверял, презирал, интриговал и выиграл."

Список того, что делал принц, не полон. Следовало бы добавить: как кретин, верил каждому на слово. Дар, обретенный им на Земле – умение доверять другому. Что и является причиной разрушения существующего Эмбера, главными законами которого были недоверие, презрение и интрига. Своей обретенной наивностью принц довел все семейство до истеричного состояния.

5. Стр.81: "Люди не интересуют Бенедикта – лишь связи и целостность задуманной им Вселенной."

Знатоку соционики (теории интертипных отношений), которым является автор (сие понятно из текста статьи), должно быть ясно, что этическому интуитику Бенедикта люди интересуют как раз более всего, а связи и целостность он действительно ощущает целиком и полностью, но через благосостояние людей.

Этический интуитик, дорогие читатели – это когда человеку позарез надо сделать так, чтобы всем было хорошо, он понятия не имеет, зачем, но интуитивно это чувствует. А заодно еще – и как это сделать. Правда, он может лопухнуться и не сделать ничего из боязни данным действием повредить кому-нибудь конкретно. Как то: Бенедикт вовсю печется о благе обитателей Эмбера, но вряд ли встал бы на чью-нибудь сторону в момент дуэли между Эриком и Корвином.

6. Стр.81:

"Не прощает ему [Бенедикту – Я.К.] рассудочный Корвин незатейливого личного вклада в порочный союз с Хаосом."

И тут же спит с последствием этого вклада. С Дарой. Внучкой Бенедикта и адской девы Линтры. И даже не намекнул Корвин на какое-либо неудовольствие Бенедиктом, не говоря уже об обидах и непрощении. Да, кстати, пусть автор объяснит, что же такое незатейливое и личное вложил Бенедикт в Хаос...

Чуть ниже: "не простит другому..."

Это снова о Корвине и Бенедикте. Это уже становится заклинанием.

7. Стр.82: "Блейз... предает его [Корвина – Я.К.] спокойно и естественно на склонах Колвира", свалившись вниз с этого склона в море, по-моему, с трехсот или более того метров. Весьма хитроумная комбинация: прикрывать собой весь подъем по лестнице, а потом "спокойно и естественно" рухнуть в пропасть, будучи уверенным, что коварный интриган Корвин кинет летящему брату спасительные карты.

8. Стр.83: "лишенный фантазии... творец красоты". (!!!) Это о Джулиане. Это как понимать?

Дальше начинается астрология: с одной стороны – так, но с другой – этак. Выбирай на вкус.

9. Стр.83: "Тот, кто выстроил логическую цепь прегрешений, ожидая укоров совести, не простит тем, кто обходится без этих укоров..."

Опять Корвин не прощает. На этот раз Фиону. Правда, не понятно, за что. Автор статьи утверждает, что за какие-то "укоры совести". Подтверждения в первых двух (напечатанных) книгах хроник нет, поскольку герои просто не встречаются друг с другом.

Мда, господа.

9,5. Лорен – женского рода, трам-тара-рам!

10. Седьмая глава – красивое пустословие под барабанный бой ритмических фраз с импортными словами. Перефразируя Волшебную Птицу Додо: "Дитя мое, никогда не читай..."

11. Стр.87: "Вэбстеровский словарь английского языка указывает..."

Ну и причем тут Уэбстер? Если честно, слово "лабиринт" в английском языке чужое, равно, как и в русском. И переводить северо-европейское "pattern" эллинским "лабиринт" более, чем странно. Да еще посмотреть значение русского перевода в английском толковом словаре. И не надо говорить про традиции русского языка. [Лабиринт (греч. labyrinthos), сооружение со сложным и запутанным планом. Переносное значение: запутанные положения, отношения. СЭС, М.: Сов. энцкл., 1987. 4-е изд., гл.ред. А.Прохоров.]

Как видите, уважаемый автор, ничего общего.

12. Стр.88: "...символизирует страну Эрина."

Зеленый цвет знамени может символизировать только страну Эрин, поскольку Эрин де Даннан – богиня женского рода. Выражение "зеленый Эрин" лежит на совести переводчиков и к Ирландии отношения не имеет.

Забавное впечатление произвела эта статья. С одной стороны дивные описания соционических типажей главных героев (без гороскопических глупостей), с другой – ностальгически щемящий душу принцип профессора Выбегаллы. Кажется, что автор в упор не увидел в романе (даже изувеченном М.Гилинским) текстов, полностью опровергающих построения автора. С завидным упрямством и трудолюбием он вбивает хроники в рамки собственных воззрений.

Читатель мог и не понять, но Е.Гэльский описывает не то, как ведут себя герои в хрониках, а как они <должны> себя вести с точки зрения все той же пресловутой соционики. Если не дай Бог "рассудочный Корвин" расчувствуется или впадет в излияния любви и благодарности к брату Рэндому ("я, например, люблю его, как брата"), читатели статьи ни в коем случае не следует помнить об этом. Иначе, как быть с "ироническим отношением... изящной биркой" ("Сизиф" N2, 1991, стр.81)? Происходит дисбаланс между эмберской моделью Е.Гэльского и реальным поведением героев в хрониках. Ситуация искажена также возможным неправильным определением соционических типов героев.

Пересказ последующих событий в Комментариях сильно напоминает не лучшие образцы статей времен соцреализма о том "как у них там". Ничего не вызывает, кроме недоуменных пожатий плечами и нервного хихиканья. При этом ни одно из перечисленных событий не имеет место быть.

На самом деле, не все так плохо. Автора следует погладить по голове за многочисленные и смачные "янтарные" рассуждения, рожденные в долгих разговорах, спорах и ссорах с переводчиками хроник. [Прошу понять правильно! Сапожник Гилинский тут не причем. "Нет, я не Байрон..."]

Да и занятно перекраивание точки зрения раз по девять на главу в зависимости от того, о ком идет речь. Хотя и не безупречное. Столь же мила мини-лекция по соционике. Вспомните: хозяева, воины, авантюристы... Подарков только не хватает.

Что тут ясно, так это – зачем Е.Гэльский писал свой опус. Судя по всему, автор хотел убедить читателей, что придумал неплохой мир. Не хуже Желязны. А если, все-таки, разговор о Хрониках Эмбера, тогда автор статьи сконструировал модель, но запутался в собственных построениях, потому что то ли не сумел, то ли не пожелал выпрыгнуть из собственных воззрений. Текст все-таки надо читать внимательно.

Создается такое ощущение, что г-н автор выступает адвокатом достаточно неаутотентичного перевода М.Гилинского, фактически совпадающего с ФЛП-переводом (терминология, имена, ошибки в тексте, ошибки в переводе, сюжетные и стилистические несуразицы).

Ощущение второе: вся статья представляет из себя огромную кучу счищенного с торта масляного крема, каковой предлагается читателю есть половником. Очень приторно, очень жирно. И так же крепит.

"Ступай на свои корабли, Жерар, дворцовые интриги не для тебя".